«Атомные технологии требуют постоянного внимания»

Кто должен отвечать за безопасность на предприятии, как искоренить производственный травматизм и каким был 2017 год, «СР» рассказал генеральный инспектор «Росатома» Сергей Адамчик.

— В сентябре прошел первый отраслевой день безопасности. Для чего организовали это мероприятие?

— Регулярно устраиваются совещания по радиационной, промышленной и ядерной безопасности, охране труда, экологии, а обобщающей площадки для открытого разговора на тему безопасности не было. Основная идея мероприятия — приоритет безопасности в отрасли. Так как технологии на наших предприятиях разные, разные нормативы, принципы работы и правила обеспечения безопасности, форум позволил специалистам, руководителям предприятий и топменеджерам госкорпорации обсудить наболевшие вопросы. Шли острые дискуссии. По отзывам участников форума, впервые за много лет произошел откровенный разговор на тему безопасности.

— Когда планируется следующий день безопасности?

— Этот форум теперь будет ежегодным. Сейчас обсуждается вариант выездного мероприятия и совмещения программы форума с техническим туром на одно из предприятий отрасли — чтобы люди могли сравнить подходы к обеспечению безопасности на разных производствах.

— С тематикой второго форума уже определились?

— Он будет называться «Культура безопасности. Успехи и неудачи 2017 года».

Вообще, уровень культуры безопасности оценивать сложно. Два основных фактора — это ответственность сотрудника и его квалификация. Культура безопасности опирается на ответственность и квалификацию работника. Если он знает, что его действия могут привести к негативным последствиям, и понимает, как нужно работать правильно, тогда все будет безопасно.

Конечно, если на предприятии гибнет человек, о какой культуре безопасности можно говорить? Значит, там производство организовано плохо.

— Для этого на предприятиях есть службы производственного контроля.

— Идеальная ситуация — когда для безаварийной работы не требовалось бы дополнительного контроля. Но человеку свойственно ошибаться.

Положительная динамика

— Каким был 2017 год с точки зрения безопасности по сравнению с предыдущими?

— Каждый год непростой. 2017-й в этом плане был достаточно успешным, предприятия работали устойчиво, безаварийно. На ядерно опасных производствах инцидентов, которые угрожали бы безопасности населения, не было. В части радиационного воздействия на окружающую среду и персонал все находилось в пределах нормативных показателей. Случаев превышения предельной годовой дозы для персонала не было. Динамика снижения числа нарушений в работе АЭС положительная. Один из показателей, который нормируется на международном уровне, — количество срабатываний аварийной защиты на 7 тыс. часов работы. В прошлом году у нас их было три. Если сравнивать с зарубежными партнерами, это самый низкий показатель.


«ВОЗМОЖНОСТЬ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПОВЫШЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА ЗА СЧЕТ СОКРАЩЕНИЯ ЛЮДЕЙ МЫ УЖЕ ИСЧЕРПАЛИ»


Нарушения в работе других установок — исследовательских реакторов, на атомном флоте — по международной шкале ядерных событий имеют нулевой уровень, то есть не влияют на безопасность. Было четыре пожара на предприятиях. Значительного ущерба не было. Нарушений правил промышленной безопасности практически не было. Не зафиксировано превышений по воздействию на окружающую среду. Общий уровень травматизма снизился, но произошел всплеск тяжелого травматизма в дорожнотранспортных происшествиях. С этим мы столкнулись впервые.

Как и в предыдущие годы, проводилась системная работа по повышению уровня безопасности в организациях, в том числе по сокращению производственного травматизма и снижению уровня воздействия на персонал вредных производственных факторов, по обеспечению безопасности работников подрядных организаций.

Средний уровень травматизма в атомной отрасли в расчете на 1 тыс. работающих в четыре-пять раз ниже среднего уровня по России. На предприятиях «Росатома» в последние годы он устойчиво снижается, по сравнению с 2008 годом понизился в три раза.

— Что нужно сделать, чтобы не было нарушений?

— Соблюдать правила безопасности и инструкции, работать с людьми, проводить воспитательную работу, обучать. Атомные технологии требуют постоянного внимания и соблюдения правил безопасности. К сожалению, когда длительное время на предприятии ничего не происходит, руководство успокаивается, к вопросам безопасности все начинают относиться спокойнее, теряют бдительность. Безопасность — это ежедневная последовательная работа с людьми, оборудованием, документацией. Как только эта работа затихает, предприятие автоматически попадает в группу риска. Когда мы говорим о культуре безопасности, имеем в виду не только исполнителя, но и руководителя: его отношение к работе, его поведение — это ключевой момент. Руководитель должен быть примером для подчиненных. Если он перестает заниматься вопросами безопасности, жди беды.

В прошлом году руководство госкорпорации повысило ответственность глав предприятий за случаи со смертельным исходом. Теперь они должны докладывать на оперкоме о таких случаях и принятых мерах. Кроме того, в «Росатоме» внедряется система мотивации работников через ключевые показатели эффективности в области обеспечения безопасности: это снижение производственного травматизма, минимизация ядерных и радиационных рисков и др.

— Нормативных документов становится все больше. Как в них не потеряться?

— После Чернобыльской аварии, с 1986 до 1990 года, нормативная база атомной энергетики во всем мире была полностью обновлена. После Фукусимы снова пересмотрели ключевые подходы к нормативному регулированию. Плюс появляются новые знания. Но во всем должен быть системный подход. В нормативах нужно выделить обязательную часть и рекомендации. Весь мир живет так. У нас же все обязательно к исполнению: и требования к системе управления и защиты атомной станции, и требования к аптечке на рабочем месте. А должно быть так, чтобы требования делились на обязательные к исполнению, нарушение которых может привести к катастрофе, и рекомендуемые.


«ИДЕАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ — КОГДА ДЛЯ БЕЗАВАРИЙНОЙ РАБОТЫ НЕ ТРЕБОВАЛОСЬ БЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ. НО ЧЕЛОВЕКУ СВОЙСТВЕННО ОШИБАТЬСЯ»


Сейчас они прописаны в одном документе, а когда требований уже тысячи, люди могут запутаться в приоритетности выполнения, что приведет к печальным последствиям. Поэтому объем знаний, связанных с безопасностью, для конкретного исполнителя должен устанавливать руководитель предприятия. И с работника нужно спрашивать именно тот объем знания нормативов, который нужен в его работе. Главный инженер, например, должен больше, чем остальные, знать о безопасности и понимать, какие требования основные, какие вспомогательные. Разделить обязательные требования и рекомендации вполне реально. А самое главное, нормативная база должна быть системной, технически и экономически обоснованной.

— Что ждет сотрудников в этом году? Будут меняться правила безопасности?

— По итогам форума в «Росатоме» приняли декларацию по безопасности, с которой руководители предприятий должны ознакомить каждого работника, мы это отслеживаем. Там всего три простых постулата: безопасность — абсолютный приоритет атомной отрасли, руководители всех уровней — лидеры в вопросах безопасности, за безопасность в отрасли отвечают все вместе и каждый в отдельности. Кроме того, для работников отрасли вводится поощрение за безаварийную безопасную работу. Первые награды вручим на следующем форуме.

— У какой страны самые жесткие нормативы? У Финляндии?

— Это не так. Но у финского надзорного органа STUK очень скрупулезный и тщательный подход к вопросам безопасности. Вообще, они всегда учились у зарубежных коллег, в том числе у нас, потому что АЭС «Ловииса» построена по проекту, разработанному в СССР. Эта АЭС по эксплуатационным показателям всегда была одной из лучших в мире.

Исчерпанные возможности

— В последнее время в отрасли, с одной стороны, ужесточают требования к безопасности, с другой — требуют повышения производительности труда. Как в таких условиях соблюсти баланс?

— Основная проблема — это противоречие между экономическими показателями и требованиями безопасности. Зачастую решение — организационное, кадровое и так далее — принимается с точки зрения экономики, хотя, если бы принималось с точки зрения безопасности, могло бы быть противоположным. Чрезвычайно важен баланс.

Безусловно, производительностью труда заниматься нужно, но это требует очень тщательной технологической и проектной проработки. Производительность можно поднимать разными способами. Можно сократить количество людей и при этом выполнять больший объем работы. А можно внедрять новые технологии и подходы. Главный критерий — качество выполненной работы. Я неоднократно говорил, что возможность административного повышения производительности труда за счет сокращения людей мы уже исчерпали. Нагружать можно до определенного предела. На атомных объектах это вообще опасно, потому что есть нормативы, в том числе и по дозовым нагрузкам на персонал. Если мы убираем человека, то дозовая нагрузка на оставшийся персонал возрастает, и нужно менять технологию — или будут неприятности.

— Еще для повышения производительности применяют ПСР.

— Это тоже оптимизация. Если система организована с учетом безопасности и дает хороший эффект, это одно. Другое дело — если ПСР исполняют для галочки, для отчетности, что дискредитирует саму идею бережливого производства. Грамотные руководители понимают, что оптимизацией надо заниматься, так как это повышает конкурентоспособность продукции. Но увеличивать производительность труда нужно за счет внедрения новых технологий.

— В отрасли работает около 250 тыс. человек. Как вы оцениваете общий уровень сотрудников с точки зрения соблюдения норм безопасности?

— Вопросы эффективности, безопасности опираются на квалификацию людей. Общий уровень квалификации сотрудников в отрасли достаточно высокий. Возьмем тот же травматизм, порядка 85 % наших предприятий вообще без травматизма работают. Тревожит другое — сейчас происходит смена поколений. Опытные сотрудники уходят, приходят молодые. Нужна система преемственности, передачи опыта, знаний.

Эффективная консервативность

— Как вы считаете, цифровизация производств поспособствует снижению травматизма?

— Во всем должен быть здравый смысл. Если взять атомную станцию, то там без информационных технологий, без автоматизированных систем управления обойтись нельзя. На современной АЭС, если складывается предаварийная ситуация — например разрыв трубопровода, аварийная система включается автоматически. Реактор переводится в подкритическое состояние, включается система расхолаживания и т. д. По нормативу оператор в течение получаса не имеет права вмешиваться в работу автоматики, просто наблюдает за параметрами. Идет процесс предотвращения аварии в автоматическом режиме. Но цифровые технологии должны быть защищены от постороннего воздействия. И без этой защиты их применять нельзя, иначе мы становимся уязвимыми.

— «Росатом» — инновационная компания. Как совместить традиционную консервативность отрасли со стремлением к развитию инноваций?

— Безопасность всегда опирается на консервативный подход. Все новое требует очень тщательной проработки и проверки. Если мы разрабатываем новое топливо, то должны понимать, как оно будет себя вести в реакторе. Консервативный подход необходимо применять при структурных изменениях и принятии организационных решений. Нужно убедиться, что новое будет безопасно и эффективно.

— Кто отвечает за безопасность в атомной отрасли?

— Безопасность обеспечивает директор предприятия, главный инженер, их заместители и работники, которые участвуют в технологическом процессе. Узкие специалисты — по ядерной, радиационной и промышленной безопасности, охране труда и окружающей среды — помогают им обеспечивать безаварийное функционирование производства.