Атомный Дэн

К 1940 году от лондонской разведсети НКВД ничего не осталось: из Англии по указанию Берии резидентов отзывали одного за другим и ликвидировали как врагов народа. В Лондон прибывает Анатолий Горский — Вадим, через некоторое время два выпускника спецшколы — Боб и Дэн. Им предстоит возродить агентурное ядро в преддверии войны. Это пролог к операции «Энормоз» по поиску наработок США и Великобритании в области ядерного оружия. Дэном был Владимир Барковский — он продолжает нашу серию об атомных разведчиках.

  1. До поступления в разведку Владимир Барковский жил в Красногорске и гонял на учебу в Москву в Станкоинструментальный институт на мотоцикле. Барковский не был просто любителем — он участвовал в соревнованиях по мотоспорту.
  2. Владимир Барковский занимался в аэроклубе, стал пилотом и хотел пойти в военные летчики. Однако судьба распорядилась иначе: его позвали в разведку. Труднее всего было заниматься английским по 10 часов в день. Но однажды он понял, что говорить и думать на другом языке — это почти как летать. В конце жизни он все же осуществил свою мечту — вернулся к полетам и продолжал летать до 70 лет.
  3. После окончания спецшколы летом 1940 года Барковский некоторое время практиковался в английском отделении отдела внешней разведки, потом стажировался в английском отделе Наркомата иностранных дел. Перед отправкой в Лондон его, как дипломата, выезжающего за границу, напутствовал Молотов.
  4. После нападения фашистов на СССР часть зарплаты Владимир Барковский и его соратники начали перечислять в фонд обороны. «Мы стали считать себя на военном положении, требовавшем высокой дисциплины, работы не считаясь со временем, — рассказывал он. — Сотрудники резидентуры трудились по 16–18 часов в сутки. Жизнь складывалась из работы и сна. Отдыхать казалось постыдным, когда на Родине шла беспрерывная битва не на жизнь, а на смерть».
  5. В 1941 году лондонская резидентура сообщила в Москву, что британское правительство прорабатывает вопрос о создании атомной бомбы в ближайшие два года. Информационную телеграмму со сведениями о постановлениях Уранового комитета, технологии производства урана‑235, конструкции заряда атомной бомбы для Центра переводил Владимир Барковский — он был самым технически подкованным в небольшой резидентурной сети. Фактически эта телеграмма дала старт операции «Энормоз».
  6. Первое время Барковский путался в терминах при переводе с русского на английский и наоборот, поэтому взялся за составление собственного вокабуляра. Впоследствии эти записи назвали «словарь Барковского».
ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА
Владимир Барковский вспоминал: «…я устанавливал контакт с научным работником, который, как и Фукс, через своего друга, знавшего лично нашего резидента, предложил снабжать нас информацией о прогрессе работы в Англии по созданию атомной бомбы. Начав оживленно, с явным энтузиазмом, объяснять мне важность (для исследования реакции деления ядер урана‑235) точного знания сечения захвата ими нейтронов, он, видимо, заметив мою растерянность, разочарованно спросил, понимаю ли я, о чем идет речь. В ответ на мое признание, что все сказанное им находится вне пределов моей компетенции, он спросил, как же я собираюсь строить совместную работу с ним в дальнейшем. Тогда мне показалось, что я сделал ему гениальное по простоте предложение: я передаю ему вопросы наших ядерных физиков, он готовит на них ответы, а я пересылаю их им в Москву. Он отклонил этот «проект», заявив, что хотел бы в моем лице иметь дело с человеком, могущим со знанием дела участвовать в обсуждении с ним передаваемых им сведений, и предложил купить имевшийся тогда в продаже американский учебник «Прикладная ядерная физика» и вместе с ним изучить его содержание. Ситуация сложилась комическая и одновременно достаточно серьезная, чтобы становиться в позу и отклонять эти его добрые пожелания. Я их выполнил и, когда однажды сказал, что теперь со мной можно иметь дело, мы оба были удовлетворены. Я, конечно, не стал ядерным физиком в полном смысле этого слова, но с этого момента во мне пробудился неподдельный интерес к этой новой для меня научной дисциплине, особенно когда я стал лучше ориентироваться в приобретенных мною новых знаниях».

Из книги «История советского атомного проекта: документы, воспоминания, исследования», 1998 год

Далее