Георгий Тошинский: «Нужно идти друг другу навстречу»

Советник генерального директора ФЭИ Георгий Тошинский работает в атомной отрасли чуть ли не с первых лет ее существования. Он рассказал «СР», как менялась миссия и ценности атомщиков.

— Вы работали и в Минсредмаше, и в Минатоме, и в Федеральном агентстве по атомной энергии, и в «Росатоме» — как изменения структуры отражались на деятельности организации?

— Минсредмаш и Минатом были чисто государственными структурами. Мы не заботились о том, где взять деньги. Просто в Средмаше руководители на всех уровнях были профессионалами и понимали, на что выделяют финансирование. Шел интенсивный обмен информацией между предприятиями и министерством. Мы говорили на одном языке.

Когда распался Союз, правила игры стали диктовать рыночные отношения. На руководящих постах в атомной отрасли должны были появиться и появились специалисты совершенно другого профиля: экономисты, финансисты, юристы. И возникла трудность — отсутствие общего языка. Быстро устранить диссонанс нельзя. Но чтобы со временем все-таки достичь взаимопонимания, нужно идти друг другу навстречу: специалистов на предприятиях нужно учить основам экономики, а топ-менеджеров — основам ядерной физики, физики и техники реакторов и т.п. Мне кажется, руководителям совершенно не нужно стесняться признавать, что они не специалисты, и разработать им программу повышения квалификации.

У ученых, конструкторов, проектировщиков обычно так: на трех специалистов пять мнений, а решение нужно принимать одно. И руководитель должен выбрать, что вернее, а не соглашаться с тем, у кого авторитет выше или кто кричит громче. Без взаимопонимания нет единой команды, как сейчас модно говорить.

— Когда вы пришли в Минсредмаш, у вас было ощущение причастности к большому делу?

— Конечно. Оно возникло еще тогда, когда в нашем институте был организован закрытый факультет №9. Брали лучших. Когда мы поняли, чем будем заниматься, возникло чувство гордости, что нам доверено такое дело. У США уже была атомная бомба, надо было срочно догонять. В 1954 году американцы ввели в состав флота первую атомную подлодку. Опять надо было догонять. В ФЭИ я занимался атомными подлодками 40 лет. Лучшие годы моей жизни: я участвовал в грандиозной работе. Ведь страница истории не перевернута: на базе этой технологии создается гражданский реактор малой мощности с жидкометаллическим теплоносителем СВБР. Думаю, он сыграет важную роль в энергетике.

Однако мы уже начинаем отставать от Запада в разработке научных основ будущих, более совершенных реакторов с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. К этой технологии не зря приковано внимание во многих странах мира. Я бываю на конференциях за рубежом и вижу, что наш проект значительно лучше, чем у конкурентов. Но у них прикладные НИОКР финансируются не в пример нашим. На Западе уже есть стали, которые выдерживают 750 °C в разных тяжелых теплоносителях, у нас таких нет.

Одна из ценностей «Росатома» — «На шаг впереди». Это общий тезис, призыв, но это совсем не значит, что мы идем на шаг впереди во всем. В каких-то направлениях — да, скажем, по быстрым натриевым реакторам. Но, повторюсь, в создании научной базы по реакторам с жидкометаллическим теплоносителем мы отстаем.

— Кризис 1990-х — что помогло в то время сохранить отрасль?

— Сейчас многие ругают соглашение ВОУ-НОУ, с трибун говорят, что было преступлением продавать оружейный уран в Штаты. Но эти деньги в значительной степени помогли выжить Минатому.

Кроме того, в те годы научные институты и предприятия научились искать работу на рынке. Появилась определенная гибкость, и она стала одной из наших профессиональных черт.

— Многих авторитетных людей в отрасли пугают новые бизнесы. Говорят, лучше все силы и средства бросить на традиционные направления.

— А чего тут бояться? Важно только, чтобы это был действительно бизнес. Возьмем ветрогенерацию. У нас сильные конкуренты в Европе. Если мы сможем построить ветряки лучше — будет прекрасно. Но нужно создать технические решения, которые позволят выйти в лидеры.

— Давайте вернемся к миссии. Как она трансформировалась со временем?

— Поначалу главным было обеспечение безопасности и обороноспособности страны. С появлением гражданского направления второй составляющей нашей миссии стало обеспечение энергетической безопасности. Сегодня есть и третья — способствовать экономическому развитию страны. Россия начинает сокращать долю валютных доходов от нефти, газа, развивая высокотехнологичные области с большой добавленной стоимостью. Тут не могу не вернуться к теме СВБР. Гражданский реактор малой мощности обладает большим экспортным потенциалом. Ниша пока не заполнена, и если мы первыми построим такие реакторы, продемонстрируем их надежность, безопасность, за ними выстроится очередь.

ДОСЬЕ
Георгий Тошинский — доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ. После окончания МЭИ в 1951 году был направлен на работу в ФЭИ (в те годы — лаборатория «В» МВД СССР), принимал участие в разработке реакторов, охлаждаемых свинцово-висмутовым теплоносителем, для атомных подводных лодок. После смерти Александра Лейпунского и Бориса Громова возглавил в институте это направление. Атомная подлодка проекта 705, оснащенная реактором ФЭИ, внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая высокоскоростная и маневренная в своем классе.

В 1990-е годы Георгий Тошинский занялся вопросами гражданского применения реакторов, охлаждаемых сплавом свинца и висмута. Наиболее продвинутым проектом в этой области стал СВБР-100. Свинцово-висмутовый быстрый реактор мощностью 100 МВт модульного типа подходит для региональной энергетики, может использоваться для опреснения воды, в составе плавучих АЭС и в виде АТЭЦ. Пилотный энергоблок разрабатывает «АКМЭинжиниринг».