Не Хиршем единым

В советские времена успешность ученых оценивали по репутации среди коллег и наличию степеней. Но это показатели качественные и весьма субъективные. В последние десятилетия все больше используют количественные: индекс Хирша, импакт-фактор и др. Как понять, что значит тот или иной показатель? Давайте разбираться.

Кто круче

Для оценки работы ученого или научного учреждения чаще всего рассчитывают индекс Хирша. Методику в 2005 году предложил американский физик Хорхе Хирш как альтернативу малоэффективным библиометрическим параметрам — количеству публикаций, среднему числу цитирований и сумме всех цитат.

Индекс Хирша учитывает количество публикаций в рецензируемых научных журналах и количество их цитирований в публикациях других авторов. Для его определения нужно расположить статьи в порядке уменьшения количества их цитирований. А затем найти статью, чей порядковый номер совпадает с числом ссылок на нее. Это и есть h-индекс. К примеру, у ученого есть три статьи, каждую из которых процитировали один раз. Его индекс Хирша — 1. А если те же три статьи процитировали три, два и один раз соответственно, то индекс равняется 2.

Согласно рейтингу Google Scholar (бесплатная поисковая система по полным текстам научных публикаций всех форматов и дисциплин), самый высокий индекс Хирша — у Зигмунда Фрейда (275), а из ныне живущих ученых — у американского эпидемиолога Грэма Колдица (274).

Журнальный индекс

Для оценки научных журналов существуют свои индексы. Самый популярный — импакт-фактор (фактор влияния). Его можно рассчитать, посмотрев, сколько раз за выбранный год цитировались статьи из номеров за предыдущие два года, и поделив все это на количество статей, опубликованных за те же два года. Допустим, в 2015–2016 годы вышло 100 статей. И в 2017 году они были процитированы 30 раз. Тогда импакт-фактор журнала за 2017 год будет равен 0,3.

Есть модификации индекса. Например, известная база данных Web of Science помимо классического импакт-фактора определяет еще и пятилетний — по числу статей за последние пять лет.

На основе импакт-фактора построены и более продвинутые индексы, такие как SJR (SCImago Journal Rank) и SNIP (Source Normalized Impact per Paper). Они учитывают не только количество цитирований, но и качественные показатели. Например, авторитетность изданий, которые ссылаются на статью.

Помимо Web of Science существует база данных Scopus. Согласно Scopus, самый цитируемый журнал в категории «Физика и астрономия» — Reviews of Modern Physics. Его SNIP равен 18,377.

Иногда для оценки журнала используют индекс Хирша. Например, Google Scholar считает h‑5 — пятилетний индекс Хирша. По версии этой системы, самое цитируемое англоязычное издание — журнал Nature. Его h‑5 — 366. Из русскоязычных первую строчку занимает журнал «Современные проблемы науки и образования» с пятилетним индексом Хирша, равным 41. В ядерной физике лидер — журнал High Energy Physics (181).

Оценить НИИ

Еще принято ранжировать образовательные и научные учреждения. Рейтинги могут базироваться на чем угодно — индексе Хирша, общем количестве научных статей, сложных многокомпонентных индексах, учитывающих импакт-факторы журналов, в которых публиковались авторы, и цитируемость публикаций во всевозможных базах данных. К примеру, в рейтинге научных учреждений журнала Nature в области физики МГУ занимает 60-е место по количеству публикаций и 80-е по фракционному подсчету (учитывается не только количество публикаций, но и процент представителей МГУ в коллективе авторов статей) и не входит даже в первую сотню по взвешенному фракционному подсчету (фракционный показатель умножается на 0,2). Взвешенный дробный показатель стал необходим, когда в базе статей обнаружился уклон в астрономию. Nature Index содержит в пять раз больше статей по астрономии и астрофизике, чем по всем другим дисциплинам.

Россия и мир

Чтобы разобраться, какое место наши ученые занимают на мировой интеллектуальной арене, редакции нескольких российских общефизических журналов сделали проект «Корпус экспертов». Используя Web of Science, эксперты составляют рейтинги самых цитируемых ученых в разных отраслях науки. База данных «Корпуса экспертов» также учитывает исследователей из России, работающих за границей.

В 2017 году физиком-ядерщиком с самым высоким индексом Хирша среди россиян оказался Игорь Горелов из НИИ ядерной физики МГУ. Его индекс составил 91. В зарубежных рейтингах лидирует американец Эдвард Виттен из Института перспективных исследований в Принстоне, чей индекс Хирша недавно перевалил за 190.

По данным Scopus, индекс Хирша самых цитируемых представителей научного блока «Росатома» находится в диапазоне 10–29. Откуда такой разрыв с западными коллегами?

Чем наши хуже?

Отечественные ученые чаще публикуются в российских журналах (многие из них не индексируются международными базами данных). Одна из причин — наши научные сотрудники недостаточно хорошо знают английский язык. Только в последние годы ситуация начала меняться, и наши исследователи стали занимать законные места в мировых рейтингах. Но, чтобы догнать иностранных коллег по наукометрическим показателям, потребуется некоторое время.

«Другая причина — отсутствие повсеместного подключения к международным системам Elsevier (Science Direct, Scopus), Clarivate Analytics (Web of Science), Springer (Springer Materials) и т. д. Цена на подписку высокая, не каждый НИИ, не говоря уже об ученом, может себе ее позволить, — рассказывает начальник отдела системы управления знаниями АО «Наука и инновации» Владимир Лещенко. — Но даже при наличии подписки есть затруднения. Ученые при публикации статей указывают неточное название своей организации, и получаются десятки вариаций одного и того же. В итоге индекс Хирша невозможно вычислить — он размазан по 30 учетным записям».

В научном дивизионе «Росатома» твердо намерены изменить ситуацию. Госкорпорация и Elsevier заключили в 2016 году пятилетнее соглашение о сотрудничестве: издательство организует образовательные программы для повышения публикационной активности и обучения работе в реферативных базах данных.

«Также блок по управлению инновациями формирует единый центр подписки, — добавляет Владимир Лещенко. — Он обеспечит вход во все международные системы через электронную научно-техническую библиотеку «Портал НТИ». Сократятся затраты организаций на подписку, центр будет давать консультации по подготовке научных статей для международных журналов. Разные учетные записи институтов объединяют. Это делается в «Гиредмете», НИИАР, НПО «Луч» и некоторых других НИИ».

Впрочем, наукометрический подход нельзя назвать абсолютно объективным. Высокий индекс Хирша не всегда означает гениальность ученого, точно так же, как и низкий показатель не говорит о посредственности. Даже у некоторых нобелевских лауреатов, чей вклад в науку невозможно переоценить, наукометрические индексы весьма невысоки. У Жореса Алферова, например, 45.


Алексей Дуб

Первый заместитель генерального директора АО «Наука и инновации»

— Наука «Росатома» — прикладная отраслевая наука. Критерии оценки наших ученых должны быть особыми. Я считаю, что нужно принимать в расчет не только публикации и цитируемость, но и конкретные работы. Если человек не принимал участие ни в одном крупном, законченном проекте, назвать его полноценным специалистом в прикладной науке нельзя. Если человек участвовал в проекте, обеспечившем успех, перспективы, преимущества изделия, и при этом руководил либо всем проектом, либо частью, это — высочайшая компетенция. Даже если у него не было времени, чтобы публиковать статьи. К тому же у него могли быть ограничения — например коммерческая тайна.


Индекс Хирша