Четыре задачи года науки

Алексей Лихачев объявил этот год Годом науки в «Росатоме». Блок по управлению инновациями ждет масштабная перезагрузка. Об основных задачах гендиректор рассказал на заседании президиума научно-технического совета «Росатома».

«В первые недели моей работы в «Росатоме», в конце 2016 года, прошла научная конференция, которая дала первый толчок к обсуждению назревших перемен в отраслевой науке, — сказал Алексей Лихачев. — В 2017 году были изменения в составе президиума научно-технического совета, кадровые перестановки в руководстве научного блока. Накануне Нового года прошла конференция молодых лидеров — представителей разных предприятий и направлений в «Росатоме». Меня поразило, что большинство ребят говорили именно о проблемах в науке. Наверное, это стало последней каплей, побудившей поставить в этом году амбициозную цель — изменить сам подход к организации научной работы в «Росатоме».

Первая и важнейшая задача Года науки — сформировать отраслевой тематический план НИОКР. Причем он должен включать не только прикладные разработки в рамках краткосрочной стратегии развития «Росатома», но и поисковые исследования, которые могут открыть перед отраслью новые горизонты. Вторая задача — обеспечить устойчивое финансирование науки. «Здесь возможны разные подходы. Можно говорить о гарантированных деньгах на НИОКР в рамках определенных инвестиционных пакетов, можно создать централизованный фонд», — сказал глава госкорпорации.

Задача номер три — формирование научной экосреды. «Есть известное высказывание одного из руководителей американского DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency — Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США. — «СР») — «Озарения к ученым приходят в основном в кофейнях». DARPA занимался у себя устройством таких «кофеен», в которых люди будут наиболее предрасположены к открытиям. Нам тоже нужна экосреда, особое измерение, модное и современное по форме, актуальное и интересное по содержанию. Если хотите, научный клуб «Росатома», открытый для всех желающих», — подчеркнул Алексей Лихачев. Он также отметил, что необходимо вернуть престиж профессии ученого. Надо создать материальные стимулы, чтобы сотрудники НИИ стремились делать не только административную карьеру, но и научную.

И наконец, четвертая задача — расширение коммуникаций. «Формируя тематический план НИОКР, мы должны иметь в виду более серьезное взаимодействие с партнерами», — сказал руководитель «Росатома». Представители РАН и Курчатовского института, присутствовавшие на заседании, заявили, что к сотрудничеству готовы. «Наша страна живет в условиях новых экстремальных вызовов. Сближение «Росатома», Курчатовского института и Академии наук сейчас крайне важно, — отметил директор НИЦ «КИ» Денис Минкин. — Недавно создана рабочая группа, ею руководим мы с Юрием Олениным (заместитель гендиректора «Росатома», директор блока по управлению инновациями. — «СР»), пишем новую программу совместных исследований». Президент РАН Александр Сергеев отметил, что академия крайне заинтересована в совместных с «Росатомом» поисковых исследованиях на стыке прикладной и фундаментальной науки. Ученые РАН готовы участвовать и в военных, и в гражданских разработках. Наиболее актуальное направление — ядерная медицина. «Наша великая ускорительная и ядерная держава сегодня не производит практически ничего в области ядерной медицины — это никуда не годится. Хотелось бы и в этом направлении с вами поработать», — сказал Александр Сергеев.

В ближайшие два месяца руководству БУИ вместе с ведущими учеными предстоит подготовить предложения, как решить задачи, поставленные гендиректором. В апреле в «Росатоме» пройдет большая конференция, на которой составят план мероприятий по трансформации отраслевой науки.

Два компонента будущего

Торжественному заседанию президиума научно-технического совета предшествовало совещание за закрытыми дверями. Итоги обсуждения подвел председатель НТС Георгий Рыкованов. Мы приводим выдержки из его выступления.

— Повестка заседания включала три вопроса. Первый — основные положения стратегии развития ядерной энергетики России до 2050 года и перспектива до 2100 года. Второй — программа совершенствования технологии ВВЭР и повышения ее конкурентоспособности в условиях двухкомпонентной ядерной энергосистемы. Третий — перспектива экспорта реакторов на быстрых нейтронах.

— В прошлом году была создана группа под руководством советника гендиректора «Росатома» Владимира Асмолова, которой поставили задачу подготовить концепцию стратегии развития атомной энергетики РФ. Работа была непростая. Изначально мы планировали провести президиум НТС по этому вопросу в ноябре, но в связи с тем, что стороны, отстаивающие различные направления развития энергетики, не пришли к согласию, пришлось перенести заседание на февраль.

— В подготовленной концепции стратегии постулируется, что ядерная энергетика будет двухкомпонентной, т. е. будет включать тепловые и быстрые реакторы, с замкнутым ядерным топливным циклом и перспективой решения вопроса о трансмутации минорных актинидов.

— Мы обозначили несколько этапов. Ближнесрочная стратегия, 10–15 лет, включает наращивание мощностей на базе развития технологии ВВЭР и отработку технологий, необходимых для замыкания ЯТЦ. Имеется в виду снижение стоимости киловатт-часа на реакторах типа БН и создание реактора со свинцовым теплоносителем, решение вопросов переработки ОЯТ, выделения продуктов деления, выделения минорных актинидов и их трансмутации. Среднесрочная стратегия, 15–30 лет, предполагает развертывание замкнутой по урану и плутонию крупномасштабной двухкомпонентной системы. О дальнесрочной перспективе я пока умолчу, она зависит от результатов первых этапов.

— В целом стратегия одобрена. Президиум сформулировал ряд поручений. В первую очередь — до конца декабря актуализировать концепцию. Сейчас это все-таки основные направления, а стратегия предполагает конечные цели, конкретные задачи и сроки. Также предложено подумать, как сделать не только этот документ, но и документ, который можно было бы обсуждать на уровне правительства РФ. — НТС предлагает путем оптимизации проекта ВВЭР-ТОИ снизить капитальные вложения в сооружение блоков на 15–20 %, чтобы стоимость киловатт-часа, вырабатываемого на АЭС, сравнялась со стоимостью киловатт-часа, вырабатываемого на парогазовых установках. Предлагается создать реактор со спектральным регулированием, перейти на более жесткий спектр нейтронов, промежуточный между тепловым и быстрым. Тогда появится возможность отказаться от циркониевых сплавов в качестве конструкционных материалов активной зоны, перейти на сталь и таким образом решить проблему пароциркониевой реакции, т. е. исключить аварийные ситуации типа Фукусимы.

— Обсуждали проект ВВЭРСКД. Что касается сверхкритического давления, было констатировано, что в настоящее время возможности развивать это направление практически нет, потому что нет нужных материалов. Это открывает широкую перспективу для исследований, в том числе в институтах РАН.

— По третьему вопросу повестки НТС рекомендовал создать рабочую группу из представителей подразделений и предприятий «Росатома» для проработки условий потенциального экспорта АЭС с реакторами на быстрых нейтронах. Мы понимаем, что для экспорта может потребоваться внести изменения не только в конструкцию АЭС, но и в нормативные документы. Это длительный процесс, особенно если речь идет о международных документах.

От концепции к конкретике

О работе над стратегией развития российской атомной энергетики в блиц-интервью «Лаб. СР» рассказал советник гендиректора «Росатома» Владимир Асмолов.

— По каким пунктам у разработчиков стратегии были разногласия и удалось ли их преодолеть?

— У нас давно полный консенсус по вопросу о том, какой должна стать ядерная энергосистема страны. Не было согласия в том, какой дорогой идти и какие временные рамки установить. Мы потратили весь январь на то, чтобы преодолеть шапкозакидательские настроения и прийти к пониманию сложности этого пути, трезво оценить, какие вложения потребуются.

— Георгий Рыкованов сказал, что до конца декабря предстоит актуализировать стратегию — что это значит?

— Сейчас определены только основные положения стратегии. Теперь предстоит разработать конкретные подпрограммы по конкретным направлениям. Вот на это уйдет почти год. Концепцию создавали лучшие ученые «Росатома», но, чтобы подготовить подпрограммы, придется привлечь экономистов, технологов и других специалистов. Я очень рад, что в списке ответственных за разработку стратегии перед моей фамилией появилась фамилия Локшина. Первый заместитель генерального директора «Росатома» по операционному управлению и соберет коллектив, который завершит эту работу.

— Председатель НТС также сказал, что нужен некий документ для обсуждения на уровне правительства. Чем он должен отличаться от стратегии?

— Наш документ внутриотраслевой: мы разбираемся, на что будем тратить свои деньги и как будем развиваться. А дальше есть борьба на рынке энергетики. Тут нужен глобальный документ, который покажет преимущества атомной энергетики перед другими источниками, экономику ее развития.

Далее